Как помочь клиенту с синдромом Аспергера наладить свою личную жизнь

Сергей был очень симпатичным молодым человеком – он сам оценил степень своей привлекательности «на 9 баллов из 10». Он привлекал к себе женщин так же, как статуя 19-го века привлекает к себе голубей.

Проблема Сергея заключалась не в его неспособности завести отношения. Ему было трудно сохранить их.

«Мои отношения никогда не продолжались долго», — жаловался он, а на его лбу постепенно собиралась сетка морщин. — «Я просто не понимаю людей. Особенно женщин!».

Для человека с расстройством аутистического спектра отношения могут превратиться в настоящее минное поле, вызывающее крайнее замешательство.

«Вы знаете, они никогда не говорят то, что они действительно думают, — они говорят одно, а имеют в виду совсем другое! Они как будто ожидают того, что я прочитаю их мысли. Ни одна женщина никогда не говорила со мной прямо, честно и искренне. Все мои девушки либо сами рвут отношения со мной, называя меня странным, грубым и жестоким, либо я разрываю отношения с ними».

«Почему Вы расстаётесь с ними?» — спросил я.

«Потому что, как я только что сказал, я их не понимаю. Я не вижу смысла в их поведении, я не могу разобраться во всем этом».

Сергей рассказал мне о своей последней девушке, которая начала проявлять все более и более негативное отношение к происходящему в их паре.

В тех ситуациях, в которых, по его мнению, все было хорошо, она видела какое-то недопонимание или какие-то недоразумения. В тех моментах, которые он рассматривал как проявления близости, она видела недостаток чувств и романтики. Они оба находились в полном замешательстве, и Сергей очень устал от постоянных встречных обвинений в свой адрес. С точки зрения Сергея, у него был только один способ разобраться со всем этим – разорвать эти отношения прежде, чем это сделает она.

«И как Вы закончили эти отношения?».

«Я послал ей поздравительную открытку с днём Святого Валентина и в этой открытке я сообщил ей о том, что между нами все кончено. Она просто взорвалась!».

Даже если бы от этого зависела его жизнь, Сергей не смог бы понять, почему это так её расстроило. Я полагаю, что некоторые люди подумают, что это был… ну… не самый лучший способ закончить отношения.

«Это была просто открытка с сообщением. Но она устроила мне настоящую истерику по телефону – она кричала на меня и говорила, что я мерзкий и просто отвратительный. А я думал, женщинам нравится получать открытки на день Святого Валентина!».

Какова причина всех этих осечек в отношениях Сергея?

Сергей страдал от синдрома Аспергера. На тот момент я уже догадался об этом, а потом он сам сообщил мне о том, что несколько лет назад ему был официально поставлен такой диагноз.

«Вы можете мне помочь? Вы можете научить меня поддерживать отношения с девушками?». Несмотря на то, что его лицо сохраняло полную симметричность, он не смог скрыть ту искреннюю печаль, которая терзала его в тот момент. Первое проявление эмоций!

Людям, страдающим от расстройств аутистического спектра, весьма непросто поддерживать романтические отношения. Они часто страдают от одиночества и ощущения изоляции, потому что весь этот неорганизованный и на первый взгляд совершенно случайный «шум» эмоциональности и человеческого взаимодействия кажется им чрезмерным и просто невыносимым.

И вот я сидел напротив этого очень честного и очень умного молодого человека, столкнувшегося с определёнными проблемами, и перебирал в своей голове все, что я знал о высокофункциональном аутизме.

Отношения и синдром Аспергера

Наличие синдрома Аспергера – или так называемого «мозга Аспергера» — не говорит о том, что человек в принципе не способен испытывать какие-либо чувства и эмоции или не может испытывать привязанности к другому человеку. В некоторых случаях все совсем наоборот: его эмоции являются настолько сильными, что он может справиться с ними лишь одним способом – полностью выключив их, так сказать, «заткнув им рот», и со стороны может показаться, что он вообще ничего не чувствует. Однако подобная реакция может повлечь за собой определённые последствия, негативно отражающиеся на отношениях, – что вполне понятно и очевидно.

Если в отношениях не наблюдается тех проявлений эмпатии или близости, которых ожидает нейротипичный партнёр, то эти отношения с высокой долей вероятности окажутся на грани краха.

Мне приходилось работать с клиентами, которые, как я подозревал, находились в браке или в отношениях с человеком, страдающим от синдрома Аспергера. И вот что говорили мне эти клиенты:

• «Он такой верный и преданный, и я действительно люблю его,но он не хочет встречаться с друзьями, и мы никогда не говорим с ним о наших чувствах».
• «Моя жена постоянно выбирает неподходящие стратегии общения с людьми, и она просто-напросто не понимает, почему они расстраиваются. Если она считает кого-то скучным, она просто разворачивается и уходит».
• «Мой парень не умеет вести светские беседы, и он способен думать только о политике. Он читает все, что только можно найти по этому вопросу, и у меня складывается такое ощущение, что он знает все об этом аспекте действительности. Нет ничего такого, чего бы он не знал. Иногда я задаюсь вопросом: а интересует ли его что-то ещё в этой жизни?».

Контекст – это наше все

Синдром Аспергера – или высокофункциональный аутизм, — можно описать как «слепоту к контексту», которая также называется «кетекстией». Лично мне такая манера восприятия этого расстройства кажется вполне разумной и очень полезной.

Существует два вида кетекстии – кетекстия, связанная с правым полушарием, и кетекстия, связанная с левым полушарием головного мозга. Кетекстия, связанная с левым полушарием мозга, выражается в симптомах, которые мы относим к типичному синдрому Аспергера (по крайней мере, на данный момент времени), и именно эти проявления мы рассмотрим в данной статье. Однако синдром Аспергера также может предполагать кетекстию, связанную с правым полушарием, которая выражается в другой совокупности симптомов, и эти симптомы часто упускают из вида.

Неспособность подмечать детали и видеть более полную картину является очень серьёзной проблемой для некоторых индивидуумов – то есть они упускают из вида более широкий контекст.

Я вижу деревья, но где же лес?

При наличии кетекстии, связанной с левым полушарием, проявление симптомов соответствует моделям «типичного» синдрома Аспергера. Такие люди любят все систематизировать.

Конечно же, подобная склонность к систематизации может оказаться очень ценной и полезной во многих контекстах. Мне очень часто не хватает способности к детальной организации всего, и вся! Как бы я хотел, чтобы это умение проявлялось у меня совершенно естественным образом! Но, как говорится, всему своё время и место.

Один мой клиент с синдромом Аспергера сдавал внаём комнаты в своём доме. Он составил расписание дежурств, согласно которому каждый арендатор должен был один раз в неделю готовить еду для всех остальных проживающих. Мой клиент не поинтересовался, хотят ли его жильцы в принципе делать это – на самом деле большинство арендаторов не были заинтересованы в выполнении подобных обязанностей. Он просто навязал им этот график.

Он повсюду развесил подробные инструкции, которые касались даже самых простейших действий и незначительных аспектов проживания. Он требовал, чтобы каждый арендатор всегда прощался со всеми остальными жильцами перед тем, как уйти на работу, а когда арендатор приходил домой, он должен был сказать «добрый вечер» каждому проживающему в доме. Кроме того, он должен был пожелать каждому «спокойной ночи» перед отходом ко сну. Таким образом хозяин дома пытался наладить общение между арендаторами – он хотел, чтобы они поладили, и поэтому он требовал от них неукоснительного соблюдения этих правил.

Ему казалось, что эти правила вносят хотя бы некоторую упорядоченность в совершенно неорганизованную сферу человеческих взаимоотношений, но в то же время он упускал из вида более широкий контекст — людям не нравится, когда их заставляют вести себя определённым образом.

Навязывание определённых правил построения отношений убивает более глобальное ощущение взаимопонимания и взаимодействия. И – более того – если определённая модель поведения навязываются в виде правила, обязательного к исполнению, когда человек чувствует, что он обязан делать это, он может проявить сопротивление или даже почувствовать себя униженными.

Другая моя клиентка, — жена верного, преданного и очень доброго мужчины, который, как я подозревал, страдал от синдрома Аспергера, — рассказала мне о том, что её супруг ограничил физические проявления симпатии до одного эпизода объятий в неделю, причём они могли обниматься строго в определённое время и в определённый день, и эти объятия должны были длиться не дольше отведённого времени. Пытаясь систематизировать естественные проявления человеческой привязанности, он убивал их – он лишал их самой жизни.

Черты синдрома Аспергера прослеживаются не только в отдельных индивидуумах, но и в обществе в целом. Например, культ политкорректности, существующий в нашем обществе на сегодняшний день, полностью контролирует нашу речь, стискивая её тесными рамками, и такие тенденции по сути являются попыткой установить рамки приличия и систематизировать общение, требуя неукоснительно соблюдения правил хорошего тона. Систематизация – это просто замечательно, когда речь идёт об инженерном деле. Стремление систематизировать всё, и вся может оказаться полезным во многих контекстах – но далеко не во всех.

Одержимость систематизацией, слишком буквальное восприятие метафор и чрезмерная прямота – вот лишь некоторые черты синдрома Аспергера, которые могут привести к появлению определённых проблем в отношениях. Человеку с синдромом Аспергера весьма непросто разобраться во всех тонкостях общения, а также во множестве социальных ритуалов. Все эти хитросплетения и нюансы постоянно меняющегося контекста могут показаться ему просто непостижимыми.

Иногда человеку трудно даже просто спросить: «Как дела?»

Люди с кетекстией, связанной с левым полушарием, сталкиваются с определёнными трудностями в отношениях, — что совершенно неудивительно с учётом того, что даже самые простые и банальные аспекты общения (к примеру, вопрос «Как дела?») приводят их в замешательство.

Когда кто-то спрашивает, как у вас дела, и Вы даёте ему детальный отчёт о том, что происходит в вашей жизни, — но при этом не интересуетесь у собеседника, как поживает он сам, — Вы упускаете из вида более широкий контекст. И в этом контексте вопрос «Как дела?» в большинстве случаев даже не является вопросом – это скорее проявление учтивости и соблюдение правил этикета.

Однажды я предложил своему клиенту с синдромом Аспергера спрашивать у собеседников, как обстоят дела у них.

«Но мне совершенно не интересно, как у них дела!».

Ну да, по крайней мере, это было честно! Никому не хочется притворяться постоянно, все время. Но этот клиент сам пожаловался на то, что его жизнь была одинокой и пустой. На самом деле он хотел ладить с людьми.

И я рассказал ему о социальном заигрывании. Собаки в процессе знакомства обнюхивают друг друга с тыла, и мы – люди – делаем то же самое, только мы разработали чуть более цивилизованные стратегии социального заигрывания (по крайней мере, большинство из нас!).

Концептуализация вопроса «Как дела?» как неотъемлемой части социального заигрывания и налаживания отношений с людьми, — а не как прямого и буквального запроса детальной информации, — помогла клиенту освоить более уместные умения и навыки, необходимые для интеграции в общество других людей.

Некоторые индивидуумы действительно не понимают, что у каждого человека может быть своя точка зрения, и его восприятия может отличаться от их собственного. Со сторон такие люди могут показаться высокомерными или слишком самоуверенными, тогда как на самом деле им просто не удалось распознать контекст текущей ситуации.

Но наличие синдрома Аспергера у того или иного индивидуума очевидно далеко не всегда – иногда мы даже не подозреваем об этом до тех пор, пока мы не начнём отношения с ним.

Аутсайдер в собственных отношениях

Слепота к контексту, распространяющаяся на отношения, далеко не всегда явно видна со стороны. Многие люди с синдромом Аспергера научились достаточно хорошо притворяться – в ходе социального взаимодействия они мастерски делают вид, что они способны учитывать все эти тонкости, нюансы и щепетильные моменты, которые все остальные учитывают на инстинктивном уровне. Человеку с синдромом Аспергера приходится специально прилагать для этого усилия, он не может сделать это естественным образом.

Но необходимость постоянно притворяться и играть определённую «роль» на протяжении длительного времени очень сильно утомляет и усиливает общее напряжение. Депрессия часто становится следствием усиления стресса, вызванного необходимостью постоянно прилагать усилия и постоянным замешательством, которое человек испытывает в ходе налаживания отношений с другими людьми (давайте признаемся честно – это относится ко всем нам!).

При наличии слепоты к контексту, связанной с левым полушарием, человеку нелегко даются самые простые и банальные действия, связанные с налаживанием контакта – зачастую ему приходится бороться с самим собой! К таким аспектам относится установление зрительного контакта с собеседником, считывание «сигналов», говорящих о том, что собеседник хочет что-то сказать в ответ, а также умение определять тот момент, когда собеседник нуждается в сочувствии и полезном совете, и те моменты, когда человек задаёт вопрос лишь для того чтобы проявить вежливость, а не для того чтобы получить детальный и развёрнутый ответ.

Только представьте, какой стресс вызывают у таких людей близкие и интимные отношения! Очень скоро человек со слепотой к контексту понимает, что поддержание романтических отношений с нейротипичным партнёром, который считает его эгоистичным, грубым или бесчувственным, становится слишком проблематичным.

Многие мужчины и женщины с синдромом Аспергера предпочитают оставаться в одиночестве – таким образом они пытаются избежать всего этого стресса и постоянного замешательства. Они могут чувствовать себя вечными аутсайдерами, которые постоянно оказываются на периферии социальных групп. Но у этой медали есть и оборотная сторона: такие люди часто являются настоящими инноваторами, они мыслят прогрессивно, потому что они не склонны поддаваться влиянию группового мышления.

Но они все же такие люди действительно нуждаются в любви и ощущении близости, — даже если со стороны и не кажется, что им это необходимо.

Так как мы можем помочь клиентам с синдромом Аспергера обрести то ощущение близости, которое они так долго искали?

Совет первый: перенесите стресс, присутствующий в отношениях, в разряд нормальных явлений

Когда Сергей сказал мне о том, что он не всегда понимает, что именно имеет в виду его партнёрша, и он никак не может разобраться в том, что именно ей нужно от этих отношений, я закатил глаза и сказал: «Да кому Вы рассказываете!». Такая реакция стала для него настоящим сюрпризом – он был изумлён!

Если сам аутизм как таковой представляет собой континуум, то связанные с ним переживания тоже можно охарактеризовать именно так.

Когда наше восприятие контекста ограничено определёнными рамками (особенно если мы довольно эмоциональны), мы все можем стать равнодушными и бесчувственными.

Например, хронический гнев ослепляет нас – мы не замечаем других перспектив, отличных от наших, и мы не сможем принять во внимание точки зрения других людей до тех пор, пока мы не успокоимся и не «прозреем», только в этот момент к нам вернётся способность видеть более широкий контекст.

Я рассказал Сергею о том, что в некоторые моменты все мы сталкиваемся с какими-то трудностями в отношениях, а какие-то другие моменты могут привести нас в полное замешательство. Во всех парах иногда происходит недопонимание, и каждый из нас в какие-то моменты неправильно трактует слова или действия своего партнёра или партнёрши. Выбор подходящего партнёра минимизирует степень подобной дисгармонии, но все же почти во всех отношениях время от времени возникает некоторое (иногда достаточно существенное) недопонимание.

И мы все способны развить и усовершенствовать умение идти на компромиссы. Каждый из нас может научиться распознавать и понимать как потребности своего партнёра или партнёрши, так и свои собственные потребности.

Услышав все это, Сергей испытал невероятное облегчение. Ему казалось, что он одинок с этой проблемой, — он думал, что больше никто не испытывает подобных чувств и эмоций. Осознание того, что каждому из нас иногда приходится бороться и прилагать усилия для сохранения своих отношений, приободрило и воодушевило его. И точно так же подействовала на него информация о том, что каждый человек – включая его самого – может научиться нормально общаться со своим партнёром или партнёршей, а также может развить своё чутье и выбрать подходящего спутника (или спутницу) жизни.

«Я так рад, что я узнал обо всем этом! Это стало настоящим облегчением для меня!» — сказал он. Меня удивила сила его эмоций. «Вы знаете, раньше я думал, что во всех остальных парах всегда царит полное взаимопонимание!».

Также Сергея впечатлила информация о том, что некоторые женщины воспринимают симптомы синдрома Аспергера как качества, желательные для потенциального партнёра – здесь речь идёт о безусловной верности и преданности, честности (которая является весьма позитивной оборотной стороной нетактичности) и умении упорно работать.

Сложно поспорить с тем, что кетекстия, связанная с левым полушарием, приводит к возникновению определённых проблем в отношениях. Но было бы полезно убедить клиента с синдромом Аспергера в том, что существование этих проблем не является удивительным или выходящим из ряда вон – несмотря на то, что специфический тип проблем будет уникальным в каждом конкретном случае.

Идеальных отношений просто-напросто не существует, и ни в одной паре не бывает постоянного взаимопонимания – партнёры не могут полностью понимать друг друга все время, во всех ситуациях.

Однако каждый из нас способен овладеть навыками и умениями, необходимыми для построения и поддержания отношений.

Совет второй: воодушевите клиента начать открытый диалог о синдроме Аспергера

Некоторые люди, страдающие от синдрома Аспергера, строят отношения с партнёрами, во многом похожими на них. В таких отношениях он чувствуют, что они находятся на одной волне с партнёром, — они как будто поют в унисон. Но ведь мы не всегда можем осознанно выбирать, в кого нам влюбляться, — обычно чувства возникают спонтанно и совершенно непредсказуемо! Конечно же, нейротипичные индивидуумы часто влюбляются в тех людей, которых никак нельзя назвать нейротипичными. Но мы влюбляемся не в «состояние» — мы влюбляемся в уникальную индивидуальность со всеми её капризами и причудами.

Я предложил одному из своих клиентов, находящихся в отношениях с партнёршей с синдромом Аспергера, поговорить с ней об этом состоянии и о том, почему она в некоторых аспектах отличается от других людей. Он последовал моему совету, и со временем у него сложилось более полное представление о её истинной сущности, — теперь он гораздо лучше понимал, какая она на самом деле, и как работают все эти механизмы в её сознании. И он перестал так часто обижаться на какие-то её действия и высказывания.

Он больше не думал, что она вредничает ради того, чтобы вредничать. Он понял, что на самом деле она воспринимает реальность совсем не так, как он. Теперь в их отношениях воцарилось взаимопонимание, основанное на умении идти на компромисс, и нет необходимости говорить о том, что их отношения изменились к лучшему.

Способность понять и принять своего партнёра таким, какой он есть, и осознание того, что он (или она) смотрит на некоторые вещи по-другому – не так, как Вы, — подпитывает ваши отношения и даёт им жизненную силу.

Человеку с синдромом Аспергера совершенно необязательно говорить: «У меня синдром Аспергера!». Вполне достаточно сказать: «Я воспринимаю некоторые вещи слишком буквально» или «Я не всегда способен уловить чувства и эмоции другого человека, поэтому я прошу тебя, пожалуйста, напрямую говори мне о своих чувствах и переживаниях. Я такой, и я ничего не могу с этим поделать!».

Если партнёры принадлежат к противоположным нейротипам, им необходимо понимать, что они во многом отличаются друг от друга. Это понимание станет прочным фундаментом для их отношений, в которых они смогут проявить терпимость, оценить друг друга по достоинству и при необходимости пойти на компромисс.

Мы можем рассказать клиенту о том, как он может сообщить партнёру о своих нуждах и потребностях (в подходящий момент, а не на первом свидании!). Мы можем отрепетировать вместе с ним подобные диалоги. Иногда у нас даже появляется возможность встретиться со вторым – нейротипичным – партнёром и поговорить с ним о специфических нуждах и потребностях нашего клиента.

Однако любовь к систематизации, которая является характерной чертой кетекстии, своязанной с левым полушарием, может оказаться очень полезной для нас. Мы можем использовать эту особенность в терапевтической работе, когда мы будем учить клиента специфическим навыкам и умениям, необходимым для налаживания связи с другими людьми.

Совет третий: закрепите в сознании клиента поведенческие шаблоны, необходимые для поддержания отношений

«Прямота в общении – вот что я люблю!» — сказал Сергей. И я дал ему это.

Он ждал от меня помощи – он хотел, чтобы я научил его понимать других людей и помог ему развить в себе умение избегать таких моделей поведения, которые могут привести к ненужному расстройству и обидам со стороны окружающих, — настолько, насколько это возможно. Он очень хотел научиться сохранять и поддерживать романтические отношения.

Сергею нужно было научиться читать социальные намёки и подсказки. Ему нужно было развить в себе способность смотреть на общение «со стороны», рассматривать его в более широком контексте, потому что на данном этапе он был ограничен определёнными рамками – так сказать, видел ситуацию исключительно «изнутри». За промежуток времени между сеансами я написал для него инструкцию, состоящую их 100 советов и рекомендаций по налаживанию социального взаимодействия с другими людьми. Большинство людей восприняли бы такой шаг как общее проявление вежливости, однако для Сергея этот список стал настоящим открытием.

На самом деле все эти модели кажутся нам инстинктивными – мы воспринимаем их как что-то, само собой разумеющееся, и поэтому в ходе составления этого списка я не мог избавиться от ощущения того, что я делаю что-то обидное или оскорбительное. Я беспокоился о том, что столь подробное и детальное прописывание всех этих совершенно очевидных моментов может показаться слишкомпокровительственным или принижающим достоинство читателя. Возможно, нейротипичный индивидуум действительно посчитал бы подобные советы обидными и оскорбительными.

Но Сергей действительно оценил этот список – он ему очень понравился. Он назвал эту инструкцией «фантастической», он прилежно и старательно изучал и запоминал все эти «правила» до тех пор, пока они не превратились в привычку – хотя они, возможно, и не закрепились на инстинктивном уровне его сознания.

Мой список включал такие нюансы, как:

• Задавайте собеседнику вопросы о нем самом, внимательно слушайте собеседника, и время от времени комментируйте то, что он вам говорит. Соблюдайте очерёдность в ходе беседы – выскажите своё мнение, дайте собеседнику возможность высказать своё, затем Вы можете снова что-то сказать, а потом дайте ему возможность сказать своё слово и так далее в том же духе.
• Помните о том, что ваше представление о каких-то вещах может не совпадать с представлениями вашего собеседника – не стоит предполагать, что какой-то аспект действительности кажется вашему собеседнику точно таким же, каким он кажется вам.
• Если Вы расстроили или обидели своего собеседника, не стоит убеждать его в том, что он неправ, и ему не нужно было так расстраиваться из-за таких пустяков, — просто извинитесь и скажите, что вам очень жаль.
• Не стоит слишком сильно спешить и стимулировать развитие отношений – на самом деле признание в любви на первом свидании, скорее всего, озадачит вашу потенциальную партнёршу и покажется ей очень странным. (Кстати, мой клиент несколько раз именно так и сделал).
• По возможности воздержитесь от негативных комментариев – даже если вам что-то не нравится, в некоторых случаях лучше промолчать и не оповещать об этом всех вокруг.

Нам пришлось потратить довольно много времени на усвоение последнего пункта! Однажды Сергей сказал одной из своих девушек о том, что рисунок на её платье чем-то напоминает рвотные массы – и он сделал это на первом свидании. На второе свидание (да, он действительно настолько симпатичный!) она пришла с новой причёской, а он сказал ей, что эта причёскаеё старит.

Мы рассмотрели эти ситуации вместе с ним и выяснили, почему подобная манера общения расстраивает и обижает людей. В ходе практической части сеанса мы с ним отрепетировали использование умения распознавать те моменты, когда у него появляется желание сказать что-то подобное, а потом сопротивляться этому позыву.

И так далее и тому подобное.

На самом деле Сергей очень умён, его мозг работает гораздо быстрее и продуктивнее, чем мой, во множестве самых разных аспектов. Ему не хватает определённых умений и навыков, но в то же время у него есть множество сильных сторон, в которых он превосходит других людей.

Несколько месяцев я не получал никаких вестей от Сергея, а потом он прислал мне электронное письмо. Он писал о том, что на данный момент он находится в отношениях, и все складывается вполне нормально. И он написал кое-что ещё – кое-что на самом деле замечательное…

«Я чувствую, что в этих отношениях я могу быть самим собой, и она тоже может быть собой. Нам комфортно вместе».

Он все ещё заглядывал в список советов, которые я ему дал, и периодически вспоминал содержание наших сеансов.

Когда мы полагаем, что другие люди смотрят на мир точно так же, как мы, мы начинаем думать, что они должны вести себя так же, как и мы. И когда они ведут себя по-другому, мы начинаем испытывать негативные эмоции по отношению к ним – мы считаем их противными, мерзкими или глупыми, либо мы начинаем выдумывать самые разные негативные мотивы, обосновывающие подобное поведение… Но если мы остановимся всего не секунду, мы сможем увидеть, что эти люди смотрят на окружающий мир совсем не так, как мы, и это осознание позволит нам избежать движения вниз по негативной спирали недовольства и недопонимания.

И в глобальном смысле развитие этих навыков и умений может помочь всей человеческой расе, в общем и целом.