Наша третья секретная страница, которая расскажет вам о Дмитрии и его истории, а также двух вариантах использования Техники перемотки.
Если вы ещё не знакомы с историей Дмитрия, нажмите здесь.
Если вы уже ознакомились с историей Дмитрия, мы предлагаем вам ознакомиться с двумя вариантами использования Техники перемотки на практике:
Первый случай
Как вы, наверно, уже знаете, в некоторых случаях ОКР является следствием какого-то травмирующего инцидента.
Например, однажды я работал с женщиной, которая несколько лет назад обнаружила тело своего мужа, покончившего жизнь самоубийством, и даже спустя годы все это стояло у неё перед глазами.
Также после того случая в её поведении появились компульсивные модели – она начала соблюдать определённые ритуалы, касающиеся двух её сыновей, которые на момент обращения за помощью были подростками: клиентка была одержима идеей о том, что ей необходимо знать, где они и что с ними.
Она проверяла их местонахождение каждые 10-15 минут в течение всего дня. Кроме того, у неё развилась привычка компульсивно считать, которая буквально сводила её с ума – как она сама выразилась, – и раздражала окружающих.
После устранения травмирующего влияния ужасного воспоминания о том, как она нашла тело своего мужа много лет тому назад, она обнаружила, что её перестали мучить ночные кошмары. Яркие и внезапные вспышки воспоминаний о том инциденте исчезли, — так же, как и постоянные головные боли.
Но это было ещё не все – она перестала проявлять модели поведения, характерные для ОКР. То есть в некоторых случаях – хочу подчеркнуть, что так происходит не во всех случаях развития ОКР, а лишь в некоторых! – перемотка события, которое предшествовало проявлению симптомов ОКР, может значительно снизить интенсивность этих симптомов, либо вовсе устранить их.
Так происходит тогда, когда ОКР является следствием единственного травмирующего события, выходящего из ряда вон, или целой серии событий, вызвавших сильнейший стресс.
Второй случай
Есть ещё один способ использования техники перемотки, который в некоторых случаях может оказать благотворное воздействие на людей, страдающих от ОКР. Можно сказать, что по своей сути ОКР представляет собой состояние чрезмерной тревожности.
Навязчивые мысли, являющиеся следствием чрезмерной тревожности, вызывают желание выполнять компульсивные действия – будь то постоянная проверка газовой плиты или счёт, или уборка или что угодно ещё, в чем бы не выражалось это расстройство.
Большинству людей, страдающих от ОКР, кажется, что они просто обязаны совершить определённый компульсивный ритуал (каким бы он ни был), иначе с ними случится что-то ужасное. Конечно же, этот компульсивный ритуал изначально был нацелен на улучшение самочувствия, и, возможно, он даже помогает достичь этой цели — на какое-то время, в краткосрочной перспективе, — однако постепенно сам этот ритуал как таковой превращается в проблему.
Одна пожилая женщина, страдающая от ОКР, снова и снова убирала свой дом по 12 часов в сутки, другой мужчина мыл руки в прямом смысле этого слова тысячу раз за день – таким образом эти люди пытались снизить интенсивность тревожности, однако эти действия как таковые создавали им ещё больше проблем. Если вы попробуете напрямую, в открытую остановить такого человека, он начнёт сопротивляться, потому что он боится того, что он не сможет совершить свой ритуал. Он приходит в ужас от одной мысли о том, что он этого не сделает.
И мы можем перемотать существующий в его воображении сценарий того, что случится, если он вдруг не сможет реализовать компульсивную модель поведения. Это звучит странно, но такая методика действительно может оказаться эффективной.
К примеру, однажды я работал с одной женщиной, которая заставляла своего мужа, вернувшегося домой с работы, раздеваться донага прямо в коридоре, возле входной двери. Она собирала его одежду, кипятила и стирала её, заставляла его самого принять ванну – и все это после долгого и трудного рабочего дня! Потом она чистила и мыла все уголки, стены и участки пола, которых могла коснуться его одежда. Но её компульсивные ритуалы выражались не только в этом: каждое утро, вставая с постели, она снимала с кровати все простыни – даже если она только вчера постелила свежее белье, — а потом она кипятила и стирала их, после чего она шла в душ, тёрла свою кожу скрабом и тщательно мылась. Затем она приступала к уборке всего дома – от подвала до чердака, а в конце дня она снова шла в душ, пользовалась скрабом и мылась. Она была одержима мыслью о том, что на неё саму или на кого-то из членов её семьи может попасть хотя бы крупица грязи, она приходила в ужас от подобной возможности.
И я спросил её, что случится, если в один из дней она не будет убираться весь день напролёт. Я спросил её, что произойдёт, если она вдруг позволит своему мужу войти в дом в той одежде, которую он носил на работе. Кстати, её муж работал в офисе, — он не был фермером или рабочим на заводе, он не занимался грязной работой. Она посмотрела на меня так, как будто я предложил ей кого-то убить.
А потом я спросил её: «Если бы ваш разум каким-то магическим образом освободился от компульсивного стремления постоянно наводить чистоту, чем бы вы занимались в течение дня?». Она снова посмотрела на меня с ужасом и сказала, что она даже представить себе не может день без уборки.
Но я настаивал, и в конце концов она сказала мне о том, что она хотела бы просто встать и позавтракать, а вечером встретиться с друзьями за ужином.
ОКР поработило её настолько, что она перестала заниматься чем-то ещё, кроме уборки
Она попала в ловушку двойной связи: какая-то часть её личности хотела быть свободной, она хотела получать удовольствие от общения с мужем и друзьями и делать то, что ей интересно, однако другая – куда большая – часть её личности приходила в ужас при одной мысли о том, что она не будет убираться, — или, скорее, не будет убираться постоянно, все время.
Я попросил её описать в деталях гипотетический день, свободный от уборки. Я предложил ей закрыть глаза и во всех красках представить себе, как она просыпается утром, оставляет простыни на кровати, встаёт с постели и не занимается уборкой, а когда вечером её муж приходит с работы, он входит в дом в той же одежде, в которой он был на работе, и т.д.
Я попросил её представить себе шкалу от одного до десяти, на которой десятка обозначает состояние крайнего ужаса, и оценить те ощущения, которые испытала, представляя себе все эти образы. Клиентка оценила своё состояние на «10+». Мысль о подобной возможности приводила её в настоящий ужас. И я перемотал день, в котором нет уборки, и делал это снова и снова до тех пор, пока клиентка не оценила свои ощущения при мыслях о дне, свободном от уборки, на один балл.
Затем я погрузил её в состояние глубокого гипнотического транса и помог ей действительно насладиться своей свободой от ОКР. Она представила себе, как её ОКР исчезает и растворяется без следа, и теперь она может уделять уборке нормальное количество времени, теперь уборка становится обычной частью её жизни, а не доминирующей её сферой.
И через шесть месяцев эта женщина связалась со мной и рассказала о том, что она до сих продолжает уделять уборке чуть больше времени, чем большая часть людей. Теперь она тратит на уборку примерно четыре часа в неделю, ВСЕГО 4 часа! — по сравнению с 50-ю или 60-ю часами в неделю, которые она тратила на уборку раньше (скорее всего, на самом деле она тратила на это занятие ещё больше времени), это удовлетворительный результат.
При этом она чувствует себя свободной и наслаждается ощущением безопасности – именно так он мне сказала.
То есть технику перемотки можно использовать в качестве части курса лечения ОКР, и эта методика действительно даёт эффект. В некоторых случаях проявления ОКР – не во всех, а лишь в некоторых! – эту технику действительно стоит использовать для того, чтобы избавить человека от травмирующего воздействия изначального инцидента, который, возможно, предшествовал развитию ОКР. Либо, как я уже говорил, вы можете перемотать воображаемый сценарий того, что произойдёт, если клиенту не удастся реализовать свои компульсивные модели поведения.
Отказ от реализации компульсивных моделей поведения начинает казаться клиенту естественным и одновременно не представляющим угрозы.