История Татьяны

История Татьяны

Год назад моя дочь мучилась от обсессивно-компульсивного расстройства, и все это практически поставило мою семью на колени. На данный момент моей дочери исполнилось семь лет. Сейчас ее можно назвать уравновешенной, милой, любящей, уверенной в себе и очень умной маленькой девочкой, однако год назад все было совсем по-другому. Несмотря на то, что в школе она вела себя хорошо и получала хорошие оценки – слава богу! – как только она возвращалась домой, она становилась совсем другим человеком. У нее постоянно менялось настроение, и эти перепады были просто ужасными.

Кроме того, у нее была одна навязчивая идея – она считала, что ее руки постоянно "липкие". Она входила в дом, находясь в крайней степени нервного возбуждения, бегом бежала в ванную и начинала неистово мыть руки с криками о том, что ее руки ВСЕ ЕЩЕ ЛИПКИЕ!!!!! Она мыла руки снова и снова, опять и опять, она терла мылом пространство между пальцами и кричала о том, что она никак не может отмыть их, и в какой-то момент она выходила из себя и начинала вести себя как взбесившееся животное. Она пинала и била меня, она визжала и кричала, что она ненавидит меня. Она подбегала к своей старшей сестре и царапала и кусала ее. При этом ее голос звучал угрожающе, а ее взгляд был исполнен чистого зла – на самом деле все это внушало страх.

Я опробовала все способы, которые, по моему мнению, могли ей помочь – я обнимала ее, я выражала свою любовь к ней, я пыталась объяснить ей, что на самом деле ее руки не могут быть липкими. Иногда я даже кричала на нее, но ни один из этих способов не давал эффекта. Ее обсессия прогрессировала, и ее ритуалы стали настолько навязчивыми, что она делала одно и то же каждый день, изо дня в день. В итоге я обратилась за помощью к нашему лечащему врачу. Я редко к нему обращалась с какими-то вопросами, и я знала, что он воспримет меня всерьез. Я недоумевала, почему так происходит: может быть, проблема была во мне? Может быть, это я не справляюсь с ролью матери?

Врач увидел крайнюю степень отчаяния, в которой я находилась на тот момент, и, выслушав мой рассказ, он сразу же поставил диагноз "обсессивно-компульсивное расстройство". К счастью, нас направили в психологический центр "Мастерская Души и тела".

Гипнотерапевт Николай попросил меня подробно рассказать о нашей жизни, начиная с момента зачатия ребенка, описать свое самочувствие во время беременности, сами роды и первые дни жизни дочери и рассказать обо всем, что происходило в нашей жизни вплоть до настоящего момента. Я подробно описала ему все эти события, многие из которых я находила горестными и мучительными – например, когда у нас родилась дочь, мой муж нигде не работал (во время кризиса он попал под сокращение). Я полюбила свою дочь в тот момент, когда она родилась – она была очень красивым ребенком, настоящим маленьким ангелочком. Я сразу же почувствовала близость с этим крохотным существом, однако когда я купала ее, готовясь к выписке из роддома, пришли врачи, осмотрели ее и забрали ее у меня, сказав о том, что они подозревают наличие менингита. В тот момент кровь застыла у меня в жилах – я не верила в то, что это происходит со мной. Я не хотела видеть отделение детской реанимации изнутри, потому что несколько лет назад я была там и собственными глазами видела, как моя старшая племянница девятнадцати месяцев от роду боролась за жизнь и проиграла эту битву. Ее смерть разбила мне сердце, и когда я увидела своего собственного маленького ангелочка в палате интенсивной терапии, я просто не могла в это поверить. Мой муж тоже тяжело переживал случившееся. В тот момент наши отношения были весьма непростыми, к тому же из-за отсутствия работы он потерял уверенность в себе. Я ни на шаг не отходила от своей дочери, я постоянно обнимала и гладила ее, пытаясь отдать ей всю свою любовь прежде, чем ее заберут у меня.

На протяжении следующих трех лет мне казалось, что кто-то или что-то постоянно вмешивается в мою жизнь, буквально отравляя ее. Все, что могло пойти не так, шло не так. У меня на руках была маленькая дочь с подозрением на менингит – через пять месяцев врачи поставили ей диагноз "инфекция мочевыводящих путей", - мой муж страдал от серьезной депрессии, и за ним тоже нужно было присматривать, мы были крайне ограничены в финансах, я не чувствовала себя в безопасности, и надо мной как будто нависла черная туча отчаяния и безысходности. Эти три года были просто ужасными, но, оглядываясь назад, я понимаю, что мы извлекли урок из сложившейся ситуации. Я рассказывала Николаю обо всех этих событиях, и в ходе рассказа я поймала себя на мысли: "Ну, с учетом всех этих неприятностей и травм, которые пришлось перенести моей дочери, совершенно неудивительно, что теперь у нее возникли определенные проблемы!".

Симптомы ее ОКР не были странными или аномальными, но как мы могли разорвать этот замкнутый цикл? Николай поговорил с ней наедине, а потом вызвал меня и мужа. В двух словах он объяснил нам, что на самом деле руки нашей дочери не были "липкими" – в действительности она испытывала сильный гнев и страдала от отсутствия ощущения безопасности и надежности. Когда она приходила домой из школы, такое поведение было ее способом выражения гнева по поводу того, что целый день она находилась вдали от меня. Она не чувствовала себя в безопасности и тревожилась обо мне все время, пока она была в школе, и проблемные модели поведения были ее способом выражения всех этих чувств и эмоций. Ее буйный нрав и истерики на самом деле не были связаны с ОКР: она много раз видела, как ее отец расстраивается и приходит в бешенство, она много раз слышала, как он бушевал и выдавал гневные тирады, и она думала, что такое поведение является вполне приемлемым. Все это показалось мне вполне разумным, но все же я испытывала мучительное чувство вины – одну из радостей материнства!

С тех пор моя дочь ни разу не сказала "Мои руки липкие!", - несмотря на то, что у нее проявлялись другие симптомы ОКР. Однако теперь я понимала, что с ней происходит, и мне удавалось пресечь все эти проявления в корне. За все время страданий моей дочери я говорила сама себе о том, что подобный механизм контроля может оказаться просто ужасным. Я вспоминала о том, как я рассказывала своим друзьям о своих страхах – тогда я боялась, что подобное поведение как-то связано с анорексией.

Мне очень жалко других людей, страдающих от этого расстройства, а также членов их семей. Мне казалось, что я схожу с ума, и многочисленные члены моей большой семьи ругали меня за то, что я ищу помощи, но для моей семьи, и особенно для моей дочери обращение за помощью стало самой лучшей вещью из всего того, что я когда-либо для них делала.

Татьяна





Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) - Чрезмерная озабоченность иррациональными страхами, которая сочетается с компульсивными попытками снизить интенсивность этих страхов с помощью защитных моделей поведения. В основном известно как ОКР…
Анонс
15 октября 2016, СТАТЬИ
Зависимость от физических упражнений: расстройство или пр...
Физическая активность и занятия спортом в общем и целом считаются очень полезными – в принципе…
05 сентября 2016, СТАТЬИ
Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)
Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) является одним из самых популярных видов психотерапии. Эта методика…
02 сентября 2016, СТАТЬИ
Современный словарь практической психологии
Психиатрия сбилась с пути. Складывается такое впечатление, что современные психиатрические методики…
08 августа 2016, СТАТЬИ
Как на самом деле работают антидепрессанты
Популярность антидепрессантов на самом деле основана на представлении о том, что депрессия – это…
08 августа 2016, СТАТЬИ
Послеродовая депрессия
Анна закрыла уши руками, пытаясь отгородиться от криков своей пятимесячной дочери. Она была дома совсем…